ALL THE RIGHT MOVES. Chapter #2

Мерлин проснулся с первыми лучами солнца. Не открывая глаз, он потянулся и сладко зевнул, думая, что отлично выспался и даже почти не замерз. Хорошо, что Артур такой большой и теплый… Тут остатки сна слетели с Мерлина и он осторожно приоткрыл один глаз. Ну да, так и есть: ночью он придвинулся вплотную к принцу и нагло грелся о него, словно о большую грелку.
Осторожно, чтобы не разбудить мирно посапывающего Артура, Мерлин откатился в сторону и поднялся на ноги. Увидел бы кто-нибудь из Камелота, как они тут спали, обнявшись, словно братья! Знал бы это сам Артур! Хотя, возможно, они вовсе и не обнимались… Ладно, в конце концов, спящие за свои поступки не отвечают!
Еще раз потянувшись, Мерлин огляделся по сторонам. Их костер прогорел, но угли все еще тлели. Вместо того, чтобы раздуть их, Мерлин, положил сверху собранные Артуром поленья и поджег с помощью заклинания. Вот так… а теперь, пожалуй, надо позаботиться о завтраке, решил он.
Полянка, на которой расположились путники, была окружена высокими деревьями и густым кустарником. Если бы сейчас стояла осень, как в Камелоте, можно было бы поискать орехи, грибы или ягоды, но в этом мире царила весна и разжиться удалось бы разве что свежими листьями, да травой.
Мерлин задумался о новом рейде в деревню, но тут же отбросил эту идею: слишком долго, и слишком опасно. После вчерашнего крестьяне, скорее всего, начеку и, кстати, надо еще подумать, не отправятся ли они с наступлением утра в лес, чтобы найти их?
Мерлин почесал в затылке. Жители его родной деревни никогда не пошли бы на риск из-за одного-единственного каравая. Скрывшиеся в лесу люди вполне могли оказаться членами шайки разбойников, и тогда уже самим крестьянам не поздоровилось бы. И все же, задерживаться поблизости от деревушки не стоило.
- Артур! – тихонько окликнул Мерлин. Принц и ухом не повел, хотя, как опытный боец, должен был бы просыпаться от любого шороха. Посмеиваясь, Мерлин сорвал длинную травинку с метелкой на конце и, присев рядом с ним на корточки, попытался пощекотать его под носом. Но, как только травинка коснулась кожи Артура, тот молниеносно открыл глаза и, схватив Мерлина за руки, повалил рядом, придавив сверху.
- Думал, я сплю, глупый? - с хищной улыбкой спросил принц. - За глупость тебе полагается порция утренней бодрящей щекотки! - и он выполнил свою угрозу без промедления, отпустив Мерлина, лишь когда тот уже едва дышал от смеха. - Ладно, живи… Похоже, о завтраке, как и о постели, тоже придется заботиться мне? – поднимаясь на ноги, хмыкнул Артур. Вот только без лука или арбалета заботиться о завтраке было не так-то просто...
- Так не честно, нападать исподтишка, - пожаловался Мерлин, вслед за ним поднимаясь на ноги. Несмотря на обиженный тон, его глаза смеялись, а губы так и норовили растянуться в улыбку. Вдали от дома Артур вел себя намного свободнее, чем в Камелоте, словно они и правда друзья или… действительно, братья?
Мерлин покрутил в голове последнюю мысль и так, и этак. Пожалуй, говорить о ней Артуру не стоило… вернее, не стоило точно. Но ему самому будет гораздо приятнее считать Артура кем-то вроде приемного старшего брата, тогда и служить ему будет приятнее. А вдруг, Артуру тоже не хватало всегда младшего брата, кого-то, с кем можно было бы вот так дурачиться, не думая о королевском происхождении, благоразумном поведении, приличествующем принцу, и грузе ответственности, с раннего детства лежащем на его плечах?..
- Что до завтрака, то разжиться нам в этом лесу особо нечем, - сказал Мерлин, отвлекаясь от своих занимательных, но неуместных в данный момент размышлений. – Разве что ты заколешь какого-нибудь зверя своим мечом. Или сразишь его насмерть своей невероятной королевской харизмой... Хотя, боюсь, нам все же придется отправиться на рынок на пустой желудок.
- Ну... можно поставить силки, - пропустил мимо ушей подколку принц. - Только нужно было с вчера их ставить, - сокрушенно покачал он головой и от расстройства даже не обвинил во всем Мерлина. – А знаешь, - вдруг сказал он, уставившись куда-то вверх, - пожалуй, мы сможем раздобыть пару-тройку яиц, - и он широко улыбнулся, радуясь собственной гениальности.
Мерлин тоже задрал голову. Ну да, Артур, конечно, был прав: высоко на дереве темнели птичьи гнезда.
- Лезть за ними мне, конечно? – вздохнул он. Не то чтобы Мерлин не умел лазать по деревьям, просто он заранее представлял, как будет издеваться Артур над его неловкостью и нерасторопностью, стоя внизу и комментируя каждое движение. Впрочем, если отослать его прочь, то все можно устроить намного быстрее и проще…
Мерлин скинул куртку и направился к дереву, всем своим видом демонстрируя готовность воплотить в жизнь идею принца.
- Может, ты пока прогуляешься по окрестностям, - как бы между прочим, предложил он. – Вдруг поблизости есть река или ручей? Возможно, там даже рыба водится и ты как-нибудь сумеешь её поймать… Только не лезь в воду в кольчуге – утонешь.
Но Артур не собирался облегчать Мерлину задачу. О нет, равно как и пропускать предстоящий спектакль тоже не был намерен.
- Не-е-е-ет, я посмотрю, - заверил он паренька. - К тому же, если я уйду, кто поможет тебе дельным советом, глупая твоя башка? - принц подошел ближе и присмотрелся к дереву. Ветки начинались высоковато, и Мерлина стоило бы подсадить, но... - Лезь-лезь! - подбодрил он. - Хватайся за ту ветку, подтягивайся на руках и... в общем дальше уже будет, как по лесенке.
Попытка увлечь Артура перспективой рыбной ловли потерпела позорное поражение. Он явно приготовился повеселиться и Мерлин знал, что в данном случае взывать к его благородству абсолютно бесполезно. Что ж, делать нечего, придется лезть, понял он и, подпрыгнув, постарался уцепиться за самую нижнюю ветку. Первая попытка окончилась ничем: пальцы Мерлина соскользнули, и он снова оказался на земле – по счастью, приземлившись на ноги. Вторая оказалась столь же неудачной, но на третий раз, он все-таки ухитрился уцепиться за ветку и повис на ней, болтая ногами, и стараясь не прислушиваться к смешкам Артура. Конечно, где принцу понять, как это деревенский паренек, выросший рядом с лесом, не умеет карабкаться по деревьям с ловкостью белки! Но не объяснять же, что еще в раннем детстве он вовсю пользовался магией, и ему было куда проще снять гнездо с дерева заклинанием, чем лезть за ним!
Чувствуя себя полным неумехой, Мерлин попытался подтянуться. Не сразу, но это ему удалось и он, тяжело дыша, лег на толстый сук животом, а потом, осторожно встал на ноги, крепко держась за ствол дерева. Ему хотелось поправить задравшуюся рубаху и подтянуть штаны, но разжимать ни одну из имеющихся рук не хотелось, а третий у него, к несчастью не было. Пришлось пока оставить все, как есть.
Задрав голову и улыбаясь во весь рот, Артур прибывал в неописуемом восторге. Утро, пусть и голодное, было прекрасным. Он подбадривал, подшучивал и советовал, и вновь подшучивал над Мерлином, пока тот лез на дерево. В какой-то момент, пока паренек болтался на ветке, ему представился случай полюбоваться его тощим животом, и даже низом живота, благодаря штанам, которые размера на три были больше, чем нужно. Артур уже почти протянул руку, чтобы шлепнуть полоску обнаженной кожи - сливочно-белой и гладкой, совсем как у Морганы... Эта мысль охолонила принца, вгоняя в смущение. Мерлин - не девица! Мерлин его слуга, нечего тут смущаться, прикрикнул он на себя мысленно, однако все же дотронуться до него так и не решился.
- Давай! Давай! Такими темпами уже к закату ты доберешься до середины! - опять рассмеялся Артур, видя нелепые потуги паренька. - А к следующему рассвету мы разживемся пятком яичек и, наконец, позавтракаем! - Тут нога Мерлина соскользнула, он едва не сорвался с дерева и шутить Артуру тут же расхотелось. Он мгновенно посерьезнел и теперь уже взволнованно следил за Мерлином.
- Осторожнее, растяпа!!! - выдохнул Артур, когда опасность миновала, и слуга вновь крепко стоял на толстом суку. - Ну что же ты за бестолочь! - обругал его принц, хотя в голосе звучала не досада, а облегчение. Он продолжал внимательно смотреть наверх, приготовившись ловить Мерлина, если тот все же сверзится с дерева.
Дождавшись, когда сердце, взбесившееся от испуга, перестанет биться так сильно, - - - Ты, никак, волнуешься за меня? - Мерлин взглянул вниз и ухмыльнулся, увидев обеспокоенность на задранном вверх лице Артура. И, хотя голос его слегка прерывался, а щеки раскраснелись от физических упражнений, синие глаза смеялись. На самом деле, ему очень даже понравилось, что Артур волнуется за него, но и отыграться на принце за его насмешки, тоже было приятно. – Это так мило с твоей стороны… - сказал он и, широко улыбнувшись, полез вверх, не обращая внимания на новый шквал шуток Артура.
Принц оказался прав: там, где росли ветки, подъем действительно давался намного легче, и скоро поляна осталась далеко внизу. Решив, что забрался уже достаточно высоко, Мерлин поднял голову, высматривая птичьи гнезда. Одно оказалось прямо над ним, в развилке между стволом и толстой веткой.
- Хорошие птички несут вкусные яички… - нараспев произнес он и протянул вверх руку, собираясь снять гнездо с ветки.
- Пожалуйста, мальчик, не трогай мои яички! - услышал волшебник тоненький голосок у себя над ухом и от неожиданности едва не сорвался с дерева. Несколько сухих веточек и листьев полетели вниз.
- Кто здесь? – намертво вцепившись в ветку, на которой было свито гнездо, воскликнул он.
- ЭЙ?! Что там у тебя? - встревожился Артур. Хотя он и старался, чтобы голос звучал как нельзя более ехидно, получилось не слишком правдоподобно.
- Я, птичка-невеличка, - тем временем пропищал кто-то над ухом Мерлина. И, секунду спустя, небольшая птаха, взмахнув крыльями, села на его руку. - Не трогай моих деток, пожалуйста!
После говорящих драконов, говорящие птицы были парой пустяков и Мерлин, можно считать, даже не удивился.
- Все в порядке! – прокричал он, чтобы успокоить Артура и перевел взгляд на птицу – темно синюю, с бирюзовым хвостиком и хохолком. В Камелоте таких не водилось.
- А ты симпатичная, - сообщил он. – Только почему-то разговариваешь, хотя птицам говорить, вроде как, и не полагается.
- Это не тебе решать, кому полагается говорить, а кому нет! - обиделась птаха.
- Прости, - поспешил извиниться Мерлин. - Это какая-то магия, да?
- Конечно магия! - подтвердила птичка. - Тут везде и всегда магия! Таков уж наш мир, разве ты не знал?
- Не знал… А ты не станешь клеваться? – спросил он. – Лучше не надо, а то я упаду и разобьюсь, а вместо меня сюда заберется большой и страшный… - он хихикнул, представив пылающего жаждой мести Артура, взбирающегося на дерево, чтобы расквитаться с птичкой. – Ну ладно, не такой уж он и страшный, но лучше ему сюда все-таки не лезть. Вряд ли он будет рад знакомству с говорящей птицей, даже такой славной, как ты.
- А ты не будешь убивать моих деток? - опять спросила птичка. - Тогда я не стану клеваться и помогу тебе, когда нужна будет моя помощь!
- Конечно, не буду! – поспешил заверить её Мерлин. – Мы не едим тех, кто разговаривает… - Может, ему не стоило говорить за Артура, но почему-то он был уверен, что тот тоже откажется есть говорящую птицу – хотя бы из страха перед магией. – А чем ты можешь нам помочь?
- Никто не знает наперед, что с ним случится, - нараспев ответила птичка. - Ждешь одного, случается другое. Думаешь, что вечером будешь ночевать дома, а в итоге оказываешься за сто миль от своей кровати. Но я тебе пригожусь, вот увидишь. Я всегда возвращаю долги.
- Ну, да, жизнь за жизнь и все такое, - с видом знатока кивнул Мерлин и обеспокоено поинтересовался:- А что, все звери и птицы в здешних лесах говорящие? Можно тут съесть хоть кого-то или лучше не пытаться?
- Это уж как получится, - туманно ответила птичка. - В этом лесу никогда не знаешь наверняка.
- Эх... ходить нам голодными, похоже... Ну ладно, а как мне тебя позвать, если вдруг понадобится помощь?
- Я узнаю, когда ты будешь во мне нуждаться и приду, - пояснила птичка. - Спасибо тебе большое! Я не забуду твоей доброты! Удачи тебе и принцу в вашем походе!
- Все-то ты знаешь, - покачал головой Мерлин. - Ладно, может, и правда еще увидимся... - И он полез вниз, прикидывая, стоит ли рассказывать Артуру о том, что только что произошло.
- Ну что? Много насобирал? - нетерпеливо спросил Артур, когда Мерлин появился на нижних ветках. - Дай-ка я тебе помогу, чтобы ты не дай бог, не разбил наш завтрак.
Принц был очень голоден. Нет, не так: он был очень-очень голоден. А потому, совершенно не думая, как это может выглядеть со стороны, протянул руки и снял Мерлина с последней ветки, аккуратно поставив на землю.
- Ну? - тут Артур сообразил, что все еще держит его за талию, и мгновенно отдернул руки. - Где же яйца?
-А нету! - стараясь придать себе сокрушенный вид, развел руками Мерлин. - Ни одного нету на всем дереве. Можешь себе такое представить? Видимо, не несутся здешние птицы… может, не сезон у них или мор какой.
Артур недоверчиво посмотрел на него.
- Вот сейчас вообще не убедительно получилось, - нахмурился он. - Врун из тебя - никудышний. Ты испугался лезть выше? Или что?
- Да нет, не испугался. Там, правда, нет ничего. Ну, то есть, там есть гнезда. Но яиц нет. Да и птички тут махонькие, у них и яйца-то с ноготок, наверное! - Мерлин продолжал врать, понимая, что несет полный бред, но… как сказать правду человеку, воспитанному в ненависти к магии? Артур в жизни не поверит, что он общался с говорящей птицей, а в то, что она сказала, тем более!
Как ни бился Артур, Мерлин не сдавался, повторяя, что яиц в гнездах не было. Ну что тут сделаешь? Самому лезть на дерево нельзя. Тогда он покажет, что не доверяет Мерлину... а если он покажет, что не доверяет Мерлину, значит придется его уволить... На кой держать слугу, которому не веришь? Да и зачем Мерлину обманывать? Не съел же он все яйца тайком, покачиваясь на верхушке дерева, ей богу! К тому же, сколько бы недостатков не было у парнишки, жадность и обжорство в их число не входили - Артур это прекрасно знал. Как и то, что будь в гнездах яйца, Мерлин бы отдал их ему. И скорее сам не поел бы, чем оставил его голодным. Что же тогда произошло?! Ведь все в поведении Мерлина говорило, вопило даже о том, что он врет.
- Да что ж у тебя там случилось?! - выругался в сердцах Артур. - Почему ты такой скрытный?!
- Ты поверишь, если я скажу, что встретил говорящую птицу, которая попросила не есть ее деток?.. –безнадежно поинтересовался Мерлин, и это окончательно вывело Артура из себя.
- Ну, знаешь... - он погрозил пальцем. – Ну, знаешь... - принц полыхал гневом, и, как обычно в такие моменты не мог ясно изъяснять суть своих претензий. - Я тебе... Ну все! - он развернулся и размашистым шагом направился к месту их стоянки. И даже повернувшись к Мерлину спиной, он умудрялся излучать крайнюю степень негодования.
- Я и не сомневался, что ты не поверишь, - уныло пробормотал Мерлин. Гнев Артура расстроил его гораздо сильнее, чем он мог предположить. Но что тут сделаешь?
Чтобы хоть как-то смягчить гнев принца, он поплелся вслед за ним и принялся увязывать в плащ его доспехи.
- Послушай, Артур, я думаю, нам, правда, лучше пойти на рынок, - осторожно сказал он. – В этом лесу мы вряд ли найдем еду.
- Особенно, если ее будешь искать ты, - процедил Артур, затаптывая костерок. Он был раздосадован. Раздосадован и обижен. Причем, он ни за какие коврижки бы не признал, что дуется на Мерлина за то, что тот ему не доверяет и не говорит все на чистоту. Почему-то этот факт расстраивал куда сильнее, чем отсутствие завтрака.
- Слушай, я, между прочим, тоже голоден! – увязав доспехи в плащ, Мерлин выпрямился и возмущенно уставился на Артура. – Или ты думаешь, я листьев нажевался там, на дереве? Уж поверь, будь тут возможность разжиться чем-то, я бы сделал это с радостью! – он натянул на себя куртку, надел через голову сумку, взвалил на плечо мешок и направился прочь с поляны – в ту сторону, откуда они вчера пришли. – И прекрати уже дуться, как маленький!
- Я не дуюсь! - поравнялся с ним Артур. - Я выражаю свое королевское неудовольствие тем, что ты со мной не честен! Мне кажется это веская причина быть недовольным!
- Ха! А ну-ка, давай вспомним, сколько раз я говорил тебе правду, а ты не верил? Ты постоянно подозреваешь меня во вранье, а когда выясняется, что я был прав, делаешь вид, будто ничего такого и вовсе не было! Ты не доверяешь мне, хотя повода сомневаться во мне у тебя вроде и нет.
- Знал бы ты, КАК я тебя доверяю… - фраза прозвучала слишком уж горько, и Артур тут же попытался скрыть правду за яркой краской сарказма: - Но такой тупица, как ты, никогда ничего не понимает! Так что скрась свой тупизм хотя бы быстрой ходьбой! - и принц ускорил шаг.
- Да, конечно, куда мне! - прибавив ходу, проворчал Мерлин. Впрочем, внимательное ухо уже не уловило бы в его голосе недовольства. Долго сердиться на Артура Мерлин не мог. Все-таки тот был таким... таким...
Мерлин задумался, глядя на энергично шагающего впереди Артура, каким же именно? Невыносимым грубияном - это вне всякого сомнения! Но при этом, невыносимым грубияном заботливым и внимательным... Конечно, Мерлин сомневался, что Артур волновался именно за его здоровье, когда он едва не упал с дерева. Скорее, просто думал о том, что ему придется возиться со своим слугой, если тот покалечиться, или о том, что останется один в незнакомой стране, если тот убьется. И все равно, вспоминать, как Артур кинулся помогать ему спуститься с дерева, было приятно.
- К чему тогда все эти разговоры про королевское неудовольствие? - крикнул он ему вслед. - Раз доверяешь мне, смирись с тем, что на дереве была волшебная птица!
- Смирись с тем, что волшебные птицы вызывают крайнее королевское неудовольствие! - повернувшись к Мерлину, выкрикнул Артур, а потом вдруг расхохотался. - Не любят короли волшебных птиц! - сквозь смех добавил он, разводя руками. Удивительное дело, но принц тоже не мог долго злиться на Мерлина. Если вообще когда-нибудь злился на него по-настоящему...
Мерлин широко улыбнулся.
- А вот это уже ближе к истине! - Артур явно решил сменить гнев на милость и день сразу стал казаться намного лучше, чем прежде. Даже голод и жажду теперь терпеть было легче.
- Интересно, скоро мы доберемся до рынка? - спросил он, когда они с Артуром вышли из леса и зашагали по пыльной дороге в сторону, где, если верить их волшебной карте, находился ближайший город.
- Мне интереснее, скоро ли бы доберемся до какого-нибудь ручья, - пробормотал Артур. – Дай-ка мне карту.
- А ты не мог бы сам достать её из моей сумки? Мне не удержать узел с твоими доспехами одной рукой, а класть твой плащ на эту пыльную дорогу совсем не хочется. - Мерлин остановился и указал подбородком на свою сумку.
Артур подошел к нему, открыл кожаный баул, который болтался спереди и, хмыкнув, подумав, что только Мерлин может вот так вот носить сумку, которая при каждом шаге лупит его по коленкам.
- Ну у тебя тут и бардак! - прокомментировал он, роясь среди вещей Мерлина. Наконец, он достал карту и развернул, сосредоточенно изучая маршрут.
- До рынка еще час-полтора, - без особого энтузиазма сообщил он, вновь сворачивая карту.
- Э-э-э, да-а-а, - промямлил Мерлин, только сейчас сообразивший, что в его сумке лежит книга заклинаний, подаренная ему Гаем, с которой он никогда не расставался. Конечно, она была завернута в кусок дешевой материи, и вряд ли кто-то с первого взгляда мог понять, что это именно книга и, тем более, какая именно, но демонстрировать содержимое своей сумки кому бы то ни было, все же не стоило. - А спроси карту, нет ли рядом ручья, где мы могли бы напиться и умыться? - поспешно предложил он. - И, знаешь, может, тебе лучше держать её у себя?
- Ручья нет, - констатировал Артур. - Карту возьму, - он спрятал ее в карман стеганной крутки, которую носил под кольчугой. Во рту было так сухо, что, казалось, гортань вот-вот потрескается, словно почва во время засухи.
- Прибавим ходу, - скомандовал он, и припустил вперед, стремясь поскорее добраться до рынка.
- Ну, конечно, если мы бум бежать и потеть, пить нам будет хотеться намного меньше! - пробормотал Мерлин, прибавив, тем не менее, шаг.
Несмотря на то, что было еще раннее утро, солнце палило вовсю и очень скоро по спине Мерлина побежали вниз первые капли пота. Он уже жалел, что надел теплую шерстяную куртку. Ему хотелось снять и её и шейный платок, но пока еще не до такой степени, чтобы просить Артура остановиться.
Услышав за спиной какой-то шум, Мерлин оглянулся и увидел, что их нагоняет телега, нагруженная сеном. На козлах сидел флегматичный крестьянин.
- Эй, Артур! - окликнул Мерлин. - Может, попросим этого человека подвезти нас до города?
Артур несколько секунд скептически оглядывал крестьянскую повозку, а потом, сделав повелительный жест рукой, изрек:
- Договорись!
Мерлин пару секунд раздумывал, не возразить ли Артуру, не сказать ли, что он и сам отлично справится с переговорами, но решил не спорить. Артур не умеет просить, он умеет только приказывать, а в этой стране он вовсе не наследный принц и никто не обязан ему помогать. Лучше уж самому поговорить с крестьянином, как равному с равным. Глядишь, тот и правда поможет.
- Доброе утро! - крикнул он, когда лошадь, впряженная в телегу, поравнялась с ним. - Отличный сегодня денек... вы не в город направляетесь? Может быть, согласитесь подвезти нас немного?
- Доброго дня! - добродушно улыбаясь ,ответил бородатый мужичок. - Я еду на рынок... оттуда до города всего пара часов, могу подкинуть, - он опять широко улыбнулся, но потом его взгляд остановился на Артуре и улыбка подвяла. - А твой друг случаем не обычнич? - нахмурившись, поинтересовался он. - Не хочу иметь ничего общего с обычничами....
Артур нахмурился в ответ. Что-что, а так его еще никто не обзывал!
Мерлин оглянулся на принца. Он понятия не имел, что значит "обычнич". Звучало похоже на привычное им слово "обычный", но, может быть, в этой стране, хоть тут и говорят на понятном им языке, возможно, у слов какие-то другие значения? Может быть, обычничами тут называют людей знатного происхождения? По Артуру ведь сразу заметно, что он не из простых людей: богатая одежда, манера держаться, властное выражение лица, меч на поясе, в конце концов... Может быть, "обычнич" - это, по-здешнему, рыцарь?..
- Он совершенно безобидный! - поспешно заверил он крестьянина. - И, собственно, вы можете подвезти нас только до рынка, а дальше мы сами доберемся.
Крестьянин колебался. На Мерлина он смотрел с симпатией, а вот Артур ему не нравился. Совсем. Абслютно.
- Ты... вы... - поправился он, присмотревшись к Мерлину, - вы уверены, что ваш спутник не обычнич? Он уж больно... похож на них. Он хоть зарегистрирован? Я проблем с законом ну никак не хочу!
- Немедленно прекратите оскорбления, иначе проблемы у вас будут со мной! - не выдержал Артур и угрожающе шагнул к повозке. Наследный принц не должен терпеть такого отношения, да еще и от какого-то простолюдина.
- Подожди, - Мерлин быстро схватил Артура за плечо и сделал шаг вперед, становясь между ним и крестьянином. И что бы Артуру не помолчать хоть иногда, тем более, раз уж сам велел ему договариваться! Сейчас он добьется только того, что крестьянин уедет и им придется идти до рынка на своих двоих... а узел с доспехами, между тем, становится тяжелее с каждой минутой.
- Мой спутник не обычнич, я в этом ручаюсь, - твердо заявил он, стараясь в то же время оставаться вежливым.
- Точно ручаетесь? - прищурился крестьянин, совершенно беззастенчиво рассматривая Артура.
- Да даже если и обычнич!!! - оттолкнул Мерлина принц, которому казалось теперь, что быть обычничем очень даже почетно. Он не мог объяснить причины своей убежденности, это было спонтанно. - Даже если и да!
- Помолчи! - прошипел сквозь зубы Мерлин. - Прекрати все портить! - От злости ему ужасно захотелось как следует пнуть принца по лодыжке.
- Да, я ручаюсь! - снова обращаясь к крестьянину, громко сказал он.
Крестьянин несколько секунд колебался, но потом вздохнул и сказал.
- Ладно... полезайте! Хотя, чует мое сердце, я пожалею об этом.
- Я не поеду! - гордо вскинул подбородок Артур.
- Почему? - Мерлин с трудом сдержался, чтобы не заорать на него. - Что тебя не устраивает?
- Он не оказывает мне почтения, - процедил Артур.
- Так, - терпение крестьянина лопнуло. - Вас я подвезу, а ваш обычнич пусть идет пешком!
- Очень неплохая мысль, - усмехнулся Мерлин и, подойдя к телеге, многозначительно оглянулся на Артура. Мол, что ты теперь намерен делать?
- Мерлин, - угрожающе прошипел Артур. - Только попробуй...
- Садитесь, сэр! - по прежнему обращаясь только к волшебнику, сказал мужичок, - быстро домчим!
- Я устал, - сообщил Артуру Мерлин, делая еще шаг к телеге. - Этот узел, - он встряхнул увязанными в плащ доспехами, - очень тяжелый, а до рынка еще идти и идти. Пожалуйста, - понизив голос, попросил он, - ты не мог бы хоть раз засунуть в... куда подальше свою гордость, хотя бы ради своего собственного комфорта?
Артур смерил Мерлина презрительным взглядом и нарочито отошел от телеги, ни сказав не слова. Он секунду постоял, глядя куда-то вдаль, а потом решительно зашагал по дороге в сторону рынка. Сказать, что принц был обижен и оскорблен - значило бы ничего не сказать о том, что творилось в его душе.
- Ну и ладно! - Мерлин закинул узел в телегу и забрался на козлы рядом с крестьянином. - Едем.
Мужичок хлестнул лошадь по крупу хворостиной, и та побежала по дороге бодрой трусцой.
Мерлину потребовалась вся сила воли, чтобы не оглянуться на Артура. Ну что такое с принцем, что за нелепое упрямство! Ладно, пусть, пусть топает пешком раз ему так охота! Может, в следующий раз будет повежливее с теми, кто готов им помочь.
- А что, сейчас в городе строго с обычничами? - спросил он крестьянина, надеясь понять по его ответу, о чем, собственно, тот толковал.

Когда телега пронеслась мимо, унося с собой Мерлина и фамильные доспехи, Артур опять остановился. Он сжал кулаки и со всей силы топнул ногой, поднимая клубы сухой пыли. Так поступить с ним, наследным принцем Камелота?! Взять и уехать... Бросить его одного на дороге? Разве друз... слуги так поступают? Нет! Не поступают!
Подобного предательства Артур от Мерлина не ожидал, и теперь чувствовал себя так, словно его неожиданно ударили ножом в спину. Кто угодно мог бросить его. Ну, нет, не бросить, предать... В общем, так подло поступить мог кто угодно, но Мерлин? Мерлин!!! А ведь он о нем заботился! Думал о нем! Жизнь ему спасал! Какая черная, чертовски черная неблагодарность!
Артур ощутил, как он одинок... Теперь, когда Мерлин так просто, совершенно не задумываясь, укатил. А ведь...
Нет. Никто ему не нужен! Не нужен ему Мерлин! И никогда не был нужен. А вот фамильные доспехи - нужны! И Принц опять зашагал вперед, преисполненный решимости достичь рынка как можно скорее.


***
Мерлин неторопливо бродил между торговыми рядами, глазея по сторонам. Собственно, ничего особенного на этом рынке вроде бы и не было: ранняя зелень, семена для посева, мясо, сыры, масло, куры, лошади, грабли, мотыги, одежда, обувь... Все так знакомо, словно он оказался на большой ярмарке в Камелоте. Да и люди тут были точно такими же – разве что одежда немного отличалась кроем. Мерлин заметил, что штаны и рубахи тут носят более узкие, но не настолько, чтобы его собственный наряд сильно бросался в глаза. И в остальном, различия проявлялись так же, в мелочах: гребешки у кур были не красные, а белые, зерна пшеницы – скорее округлые, чем продолговатые, а кое-какие сорта зелени, из тех, что лежали на прилавках, Мерлин и вовсе не признал. Но одно отличие все-таки было. И оно было столь существенным, что сравнение с рынком Камелота казалось абсолютно неуместным. Здесь все пользовались магией. И старики, и дети, и покупатели, и торговцы. Зеленщики сбрызгивали зелень водой, сотворенной заклинаниями. Женщины не носили корзины с продуктами в руках, те плыли за ними по воздуху. В лавке сладостей яблоки будто бы сами собой насаживались на палочки и ныряли в чан с горячей карамелью. А в сапожной мастерской, стоило сапожнику выставить новую пару на прилавок, шнурки, словно живые, быстро подползали к ботинкам и начинали ловко шнуроваться без какой-либо посторонней помощи... Такого в Камелоте нигде не увидишь... Но Мерлин понимал здешний язык - и это было самое главное.
Покупатели толпились у прилавков, продавцы громко расхваливали свой товар, откуда-то тянуло ароматом свежеиспеченного хлеба, позади, там, откуда шел сейчас Мерлин, бухал по наковальне молот кузнеца. Сунув руку в карман штанов, Мерлин сжал в кулаке десять монет, которые заплатил ему кузнец за доспехи Артура. Сумма была, скажем прямо, не большая - куда меньше, чем можно получить за такие богатые доспехи в Камелоте, но, что поделать? Мерлину вообще с трудом удалось уговорить кузнеца на эту сделку. "Обычничи делали? - сплюнув в пыль, презрительно спросил кузнец, едва взглянув на доспехи. - Бросовый товар, парень, нам тут такого не надобно". Потребовалось все красноречие Мерлина, чтобы убедить его заплатить хоть что-то. "Разве что на переплавку", - наконец, нехотя согласился кузнец, отсчитывая монеты.
И вот теперь Мерлин бродил между рядами, прицениваясь к товарам, прикидывая, что можно купить. Он был и рад, и не рад, что Артура нет рядом с ним. С одной стороны, он жалел, что уехал, оставив принца одного на дороге. С другой, будь тот с ним, продажа доспехов вообще едва ли состоялась бы... Артур бы наверняка снова вспылил и нагрубил кузнецу, и совершенно точно отказался бы продавать свои доспехи за бесценок. Его королевское достоинство смирилось бы, предложи им за них бешеные деньги, да еще и порцию восторга и восхищения искусной работой мастеров Камелота, а так... Так ему останется смириться с уже случившимся, хотя Мерлину страшно было даже представить, сколько проклятий обрушится на его бедную голову, когда Артур обо всем узнает. Впрочем, сперва еще предстоит разыскать его...
Мерлин очень надеялся, что они не разминутся и не потеряются, хоть и думал, что сумеет в крайнем случае найти Артура с помощью магии. В книге Гая наверняка найдется подходящее заклинание.
- А вот лепешки, горячие, с пылу, с жару! Лепешки с сыром, с мясом, с творогом! - взвизгнул слева от него женский голос и ноги сами понесли Мерлина в ту сторону. Его живот давно подводило от голода, а тут, на рынке, где воздух был пропитан ароматом всевозможной еды, есть хотелось в десять раз сильнее.
Купив у толстой бойкой торговки лепешку с мясом и кружку молока, Мерлин утолил голод и понял, что жизнь не так уж плоха. Молоко оказалось жирным и невероятно вкусным, лепешка была обильно приправлена незнакомыми травами, но это ничуть не портило ни нежного воздушного, буквально тающего во рту теста, ни сочной начинки. Обошлась вся эта роскошь в четверть одной из десяти имевшихся у Мерлина монет и он, скрепя сердце, решил обойтись без второй лепешки, пока не разберется с ценами на лошадей.
- Где здесь лошадей продают? – спросил он торговку, и та махнула рукой, показывая, куда идти.
Мерлин отправился в указанном направлении. Однако там его ждал пренеприятный сюрприз: цены на лошадей оказались куда выше, чем он надеялся и на имеющуюся у него сумму позволить себе можно было разве что престарелого, хромоногого осла…
- Лошадь! Кому резвушку злотогривую всего за три таллерена? Подходи! Подходи! Резвушка за три таллерена! - послышался мужской голос. И, хотя его речь была нацелена на привлечение клиентов, звучал он как-то не слишком убедительно. Но три таллерена были действительно бесценком, если учесть что меньше чем за двадцать монет лошадей попросту не предлагали.
Мерлин навострил уши и стал пробираться в сторону крикуна.
- Это что же за резвушка такая всего за три таллерена? - небрежно, словно от нечего делать, спросил он. - Небось, больная какая-нибудь или слепая на оба глаза?
- Вот она, красавица! - воспрял духом высокий, тощий парень, показывая на стоящую рядом с ним лошадь.
Та не выглядела ни больной, ни слепой... Чуток раскормленной - да, но вполне здоровой.
- Что-то толстовата?.. - с сомнением в голосе произнес Мерлин, оглядывая лошадь. - У нее водянка, что ли?
- Нет у нее водянки никакой! - возмутился парень, - Она просто крепка... немножко... - он хмыкнул и шлепнул невысокую, толстенькую лошадку по крупу. И Мерлин был готов побиться об заклад, что та кинула вполне человеческий, укоризненный взгляд на своего маслатого хозяина.
Волшебник хмыкнул и обошел кобылу, оглядывая её со всех сторон. Ноги вроде крепкие, копыта... он взял лошадь за ногу, заставляя поднять её, но не тут-то было! Лошадь стояла на земле крепко, упираясь в неё всеми четырьмя непривычно толстыми конечностями, и демонстрировать копыта явно не желала.
- Это свиноматка какая-то, а не лошадь! - пробормотал Мерлин. – Жрет, небось много? - спросил он продавца, уже понимая, что лошадь купит, несмотря на все ее недостатки. Было в ней что-то... жалобное и жалкое, что-то, вызывающее симпатию и сочувствие. Он ласково потрепал кобылу по мохнатому рыжему носу.
- Она жрет мало. Ей не много надо, жрать-то! Она уродилась такая... пышечка... - очень уверенно врал продавец. - Она как птичка сена с утра клюв-клюв и все! Может весь день работать, как заводная! Такая резвушка! Сладу нет, как любит работать!
- Ну, конечно, - продолжая поглаживать лошадку по носу и глядя в её печальные карие глаза, кивнул Мерлин. - Ну-ка, поводи её, - попросил он продавца - больше для порядка, чтобы не показывать, что готов на сделку. - Не хромая ли она у тебя?
- Да не хромая, не хромая! - заверил тот, и провел лошадь туда-сюда перед Мерлином. Та действительно не хромала, хотя двигалась с явной неохотой и всем своим видом демонстрировала, как унизительна для нее вся эта ситуация.
- Даааа, вижу, и правда отменная работница! - скептически заметил Мерлин. - За такую три таллерена, пожалуй, многовато. - И он притворился, будто собирается уходить.
- Эй! - окликнул его парень. - Я к ней еще седлушечку накину! С сумками! Хорошую! Обычническую, конечно, но... Три таллерена за лошадь и седлушечку самое то!
Какая бы ни была причина, но он явно очень хотел избавится от своей злотогривой резвушки.
- Обычническую... - Мерлин скривался так, словно сжевал что-то невыносимо кислое. - И откуда берутся только эти обычничесские никчемушки... Ладно, куплю, исключительно по доброте душевной, - наконец, "сдался" он, всем своим видом показывая, как облагодетельствовал парня. Беда заключалась в том, что, скорее всего, так оно и было на самом деле. Представить на этом толстобрюхом животном Артура он не мог, как не пытался - по крайней мере, без смеха. Но лошадь, какой бы она не была, оставалась лошадью. И она была им нужна.
- Обычничей развелось, ужас, - проворчал парень, доставая седло, - что верно, то верно! Как ни травит их король Пундер, никак не вытравит! - он взмахнул рукой, и седло, взлетев в воздух, мягко опустилось на спину лошади. Ремни застегнулись сами собой, а седельные сумки, словно живые, встрепенулись, расправляясь на её объемистых боках.
- Да не то слово! - поддакнул Мерлин. Отсчитав продавцу три монеты, он взял кобылку под узцы и повел её прочь, бросив продавцу напоследок: - Удачной торговли!
Да уж, магией в этом королевстве пользовались запросто - в этом он уже успел убедиться.
- Пойдем к центральным воротам, - сказал он кобыле, словно она могла его понимать. - Думаю, Артур должен вот-вот появиться, а дорога, по которой мы приехали, именно к ним и ведет...
Он заметил, что люди смотрят на его кобылу с плохо скрытым презрением, кое-кто даже посмеивался в открытую. Решив не обращать внимания, он направился к прилавку уже знакомой торговки, чтобы купить лепешек и молока для Артура. Отдавая покупки, торговка тоже не сдержала улыбки, разглядывая худенького мага и его приземистую, толстую кобылу.
- Надеюсь, ты понравишься Артуру, - уныло произнес Мерлин, направляясь в сторону рыночных ворот. - Хотя, знаешь, если честно, надежды на это мало...
И Мерлин стал рассказывать кобыле об Артуре. О том, как они познакомились, и о том, что принц не так уж и несносен, как кажется поначалу. И что лошадь не должна делать поспешных выводов относительно него, сразу после первого знакомства. И что он, Мерлин, уверен - они обязательно подружатся.
Волшебник был как раз на середине одной из душещипательных историй, об их приключениях, той, где Артур, спасая деревню Мерлина, сражался с полчищами разбойников, когда виновник повествования появился на дороге. Голодный, грязный и очень злой, он упрямо сжав губы, шагал к рынку. Издалека увидев его, Мерлин поспешил привязать лошадь к коновязи и кинулся ему навстречу:
- Артур! Наконец-то! Я уже волноваться начал…
Артур смерил его презрительным взглядом.
- Где мои доспехи, Мерлин? - процедил он. Его лицо было непроницаемым, а голос ледяным. Таким злым Мерлин его еще никогда не видел. Как оказалось, злой Артур вовсе не кричит, не трясет кулаками и не угрожает. Он очень зловеще молчит.
- Э-э-э... - Мерлин понял, что сказать сейчас правду будет равноценно самоубийству, но, если он начнет увиливать, выйдет только хуже. - Ну... помнишь... мы ведь хотели их продать... - промямлил он и протянул Артуру сверток с лепешками и кувшинчиком молока, надеясь хотя бы едой смягчить разгневанного принца. - Хочешь есть?.. - спросил он с надеждой.
Первым порывом Артура было выбить из рук Мерлина еду, но он сдержался. Так короли не поступают. Свой гнев нужно держать при себе.
- Нет, - твердо сказал он, даже не двинувшись. - И, если ты помнишь, я запретил тебе продавать мои доспехи. Но ты ослушался, как я вижу. Впрочем, это уже не важно, Мерлин. Верни мне деньги, покажи, кому ты продал доспехи и больше никогда не появляйся мне на глаза. - Факт того, что слуга не только бросил его, но еще и сделал то, что ему было запрещено, окончательно уверил Артура в Мерлиновом предательстве и низости.
Неловко перехватив одной рукой сверток, другой Мерлин вытащил из кармана штанов монеты и протянул их Артуру на открытой ладони.
- Вот, - убитым голосом сказал он. - Здесь не все... я... - в этих обстоятельствах у него просто язык не повернулся сказать Артуру, какую лошадь он купил. Будь это прекрасный скакун - одно дело, но толстая, низкорослая и явно ленивая кляча?.. Нет, лучше он вернет её продавцу и отдаст Артуру три недостающих таллерена. Жаль, ему не вернуть денег за съеденную лепешку, теперь колом вставшую в желудке... Мерлин уже горько сожалел о том, что без спросу потратил деньги, принадлежащие Артуру.
- Возьми еду, - глядя в сторону, тихо попросил он. - Пожалуйста...
- Мне не нужна твоя еда. И ничего от тебя не нужно. Никогда. Прощай. - Артур взял оставшиеся шесть больших и несколько маленьких монет из его руки и, развернувшись, зашагал в сторону кузнечных рядов. Мерлин так и не показал ему, где нужный кузнец, но возвращаться после такого твердого королевского прощания было уже не с руки, а потому принц решил, что сам найдет того, кто ему нужен. Благо свои доспехи он узнает из тысячи... Фамильные доспехи Пендрагонов, которые Мерлин продал, даже не дрогнув! Даже не подумав, как важны они для Артура, как много для него значат. Принцу было так больно и обидно, что он и голода не чувствовал. Причем, самое странное заключалось в том, что он был обижен куда больше, чем зол. И ему было больно от того, что он больше никогда не увидит Мерлина, что... всему пришел конец. На секунду он подумал, что, может быть, погорячился? Что... у парнишки были причины поступить так, как он поступил... и может, стоило промолчать и сесть в повозку, тогда ничего этого бы не случилось... Но Артур тут же осек себя. Нет. Он не виноват и оправдать предательство Мерлина было бы малодушным, недостойным и...
Проводив взглядом решительно шагающего в сторону кузнечных рядов Артура, Мерлин уныло побрел к своей кобыле.
- Он просто невыносим временами, - пожаловался юный волшебник. - Просто невыносим, - вздохнул он, отвязывая ее от коновязи. Чувствовал он себя отвратительно. Хотелось бросить все, швырнуть лепешки на землю, разбить кувшин и дать хорошего пинка лошади - пусть катится на все четыре стороны! Но ничего такого позволить он себе не мог: лошадь была собственностью Артура, а еда - слишком большой ценностью, чтобы ей разбрасываться. Кто-то из них двоих должен быть практичным, должен думать, как и на что им жить в этой чужой стране, и, конечно, этот кто-то – он, а вовсе не Артур, которого волнует лишь его королевское достоинство и число оказанных ему почестей.
Тут Мерлин вспомнил, что Артур вроде как велел не появляться ему на глаза, причем, велел весьма решительно и непреклонно. Что и говорить, в этот раз принц разозлился основательно, таким Мерлин его прежде никогда не видел. Стоит ли воспринимать его слова всерьез, или нужно просто подождать, когда он немного остынет? Конечно же, он не мог говорить серьезно! Не хочет же он, в самом деле, остаться совсем один... Да, он, Мерлин, здорово провинился: пусть это и глупо, но нужно было дождаться Артура, убедить, что продажа доспехов совершенно необходима. Он думал, будет проще заключать сделку без Артура, который только все портит своим гонором и спесью, а вот, как оно вышло...
- Мне вообще не стоило бросать его там, на дороге, - сообщил он кобыле. - Я думал, пешая прогулка прочистит немного его королевские мозги, а он только разозлился. Придется мне теперь вернуть тебя торговцу, ничего не поделаешь! Иначе он меня просто убьет, когда увидит тебя.
Однако выполнить свой план Мерлину не удалось: торговец, продавший ему лошадь, словно сквозь землю провалился... Зато никуда не провалился принц Артур, чей недовольный, августейший голос уже достиг той громкости, что его можно было заслышать с конного рынка.
Видимо возвращать доспехи, проданные за десять монет, в обмен на шесть с четвертью, кузнец никак не собирался. Более того, имел наглость начать работы по расклепке и переплавке, прямо здесь, на месте, на глазах Артура. Такого принц потерпеть не мог.
- Остановись, немедля! - выкрикнул Артур, окончательно выходя из себя - Ты знаешь, кто я?! - он выхватил меч, и двинулся на кузнеца.
Несмотря на то, что Артур обвинял своего слугу в тугоухости, слух у Мерлина был отличный. Поспешно сунув в седельную сумку сверток с едой, он привязал лошадь к первому попавшемуся столбу и, подражая местным, наложил на нее охранное заклинание. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь украл эту неказистую животину... А потом со всех ног кинулся к кузнице, не сомневаясь, что обнаружит Артура именно там.
Когда Мерлин подбежал к кузне, принц уже вовсю рубился с ее владельцем на мечах. Отряд рыночной стражи в плащах с гербом короля Пундера промчался мимо паренька, едва не сбив его с ног.
- Именем короля Пундера, остановитесь! - пророкотал командир стражи и, вместо того, чтобы достать меч, поднял руку, явно намереваясь колдовать.
- Он обычнич... точно обычнич, - послышались встревоженные и возмущенные голоса в толпе. - Обычнич пытается зарубить Билли-кузнеца!
Артур и не подумал остановиться, он даже вряд ли услышал окрик, в пылу сражения. Кузнец обозвал его "безродным оборванцем" и нелестно отозвался о матери Артура, а этого оскорбления принц ему простить не мог.
Командир проговорил заклинание, чтобы обездвижить рубаку, но ничего из этого не вышло. Артур и не подумал обездвиживаться, куда там, он уже оттеснил кузнеца в самый дальний угол кузни и с удвоенной яростью пытался наказать обидчика.
- Он антимаг! - в ужасе закричала женщина, стоявшая ближе всех, и видевшая, как отскочило от принца заклинание стражника. - На рынке АНТИМАГ!
- Пропустите! Пропустите! Дайте пройти! - Мерлин яростно работал локтями, прорываясь сквозь окружившую кузницу толпу. Конечно, стоило оставить Артура без присмотра, и тот тут же влип в историю! Да надо было глаз с него не спускать и плевать, на собственные обиды, да и на Артуровские тоже плевать! Он же пропадет здесь, где каждый ребенок умеет пользоваться магией, а те, кто не наделен ей - обычничи - считаются людьми третьего сорта, нет, хуже, преступниками! Мерлин же знал это, по дороге к рынку ему все растолковал крестьянин, согласившийся его подвезти! Ну как можно было не подумать, что Артур здесь подвергается величайшей опасности?!
Мерлин слышал крики про какого-то там антимага, но не связал их с Артуром. Но, пробившись, наконец, в первый ряд, и увидев, что наседающий на кузнеца Артур окружен стражниками, которые посылают в него все новые и новые заклятия, отскакивающие от принца так, словно тот окружен невидимым щитом, заподозрил неладное...
- Погодите! Что вы делаете?! - закричал он и бросился к тому стражнику, что вроде бы был главным. - Вы же убьете его! - и он повис на руке мужчины, явно приготовившегося метнуть в ничего не замечающего Артура новое заклятие. Солдат оттолкнул Мерлина, как надоедливую собачонку. По лицу стражника было видно, что он напуган, весьма напуган.
- Сдерживайте его! Я вызову подмогу! - прокричал он, и, подняв руку в воздух, сотворил заклинание. Из его ладони вырвалось яркое, красноватое сияние, устремившееся высоко в небо.
Стража тем временем, поняв, что магией Артура не пронять, достала мечи, и сеча достигла поистине королевских масштабов. Принц, лихо уворачиваясь, нанося удары направо и налево, сражался с пятью стражниками и кузнецом. Постепенно к драке начали присоединятся и простые зеваки, пытаясь внести посильную лепту и победить Артура, который был воистину искусным воином.
- Антимаг! В королевсте Антимаг! - орали со всех сторон, и паника захватывала толпу с невероятной скоростью.
Упавшего Мерлина затоптали бы, не отползи парнишка в сторону. Только там он смог подняться на ноги. Да, истории, в которые влипал Артур, были... достойны короля, ничего не скажешь.
Еще секунда и открылся портал, из которого хлынул целый отряд, вооруженный до зубов, под предводительством бритоголового мужчины, высокого, широкоплечего, облаченного в богатые, искусно украшенные доспехи. Он явно был весьма значимой фигурой, если и не сам король, то кто кто-то к нему приближенный. Об этом говорило все: и горделивая осанка, и дорогие одежды, и оружие тонкой работы. И то, как почтительно расступались люди, кланяясь ему, лишь утвердило Мерлина в этой догадке.
Предводителю отряда было далеко за тридцать. Серые глаза, холодные как море в конце ноября, пронзительно сверкали из под густых, тронутых сединой бровей. На суровом, словно высеченном из камня лице не отражалось ни единой эмоции, и только тонкие, плотно сжатые губы выдавали в нем человека жестокого и властного. Длинный уродливый шрам тянулся через все лицо от правой брови. Пересекая нос и щеку, он заканчивался под левым ухом. Мужчине чудесным образом повезло, получив такой удар сохранить глаз невредимым.
- Антимаг! – крикнул, обращаясь к нему командир рыночной стражи, указывая на Артура. - Мы нашли антимага!
Дальше все произошло так быстро, что Мерлин даже глазом не успел моргнуть. Суровый бородач отдал короткий приказ, солдаты, действуя слаженно и уверенно, не то, что рыночные недотепы, накинули на Артура сеть, обездвижив и обезоружив воинственно трепыхающегося принца. Они подхватили его и вернулись в портал. Р-р-р-раз! И все закончилось. Ни столичной армии, ни Артура, ни портала...
Только запыхавшиеся стражники и толпа зевак, которая все еще гудела возмущением, страхом и азартом недавней схватки.
- Инквизиторы... - зашептались в толпе. – Вы видели? Лихо они скрутили антимага!
- Что с ним теперь сделают? - подобравшись бочком к одной из групп, уже начавших расходиться людей, спросил Мерлин.
- Да что теперь, казнят, понятное дело! - хмыкнул какой-то крестьянин и потряс кулаком в ту сторону, где минуту назад закрылся портал. - Так его! Давить этих антимагов... давить!
- А где, где будут казнить?! - помертвев, пролепетал Мерлин, надеясь, что сойдет за деревенского дурачка, которому любопытно взглянуть на казнь.
- Да где, где, в столице, понятное дело! Живо отправят на тот свет, - ответил кто-то. В толпе послышались смешки: - Туда ему и дорога!
Мерлин выбрался из толпы и со всех ног кинулся к коновязи, где оставил толстую лошадь. До столицы, как говорил ему крестьянин на подводе, два часа езды. Он надеялся, что успеет... Не может не успеть! Если Артура казнят - это будет только его вина! Он не уследил за ним, не остановил вовремя, не сумел защитить, бестолочь, идиот несчастный! Правильно всегда ругал его Артур...
***


Артур облизнул пересохшие губы и тяжело перевел дух. Небо стремительно темнело и стража развешивала факелы по периметру центральной площади. Толпа так же быстро редела, словно приход ночи дал им сигнал к отступлению.
Весь день принц провел в стальной клетке, прикованный, словно собака, цепью к столбу. Он и раньше не был сторонником политики Утера, а теперь на своей шкуре прочувствовал, каково это быть вне закона, быть приговоренным к смерти.
Как и его отец, король Пундер был быстр на решения - суд и пяти минут не занял. Правда, то, что произошло, можно было назвать судом лишь обладая поистине живым воображением. На Артура кинули быстрый взгляд, выслушали краткий отчет Великого Инквизитора, имени которого Артур не запомнил, и вынесли приговор "Виновен. Смертная Казнь".
Весь остаток дня его пытались убить придворные маги, приезжие маги, городская знать, ремесленники и даже слуги. Здесь почти все умели пользоваться магией, а не способные к волшебству люди назывались "обычничами" и были на положении рабов, при своих магических хозяевах. А вот такие, как он, Артур - антимаги, люди не только не способные колдовать, но и обладающими иммунитетом к волшебству, считались и вовсе врагами государства. Им уготована лишь одна участь - смерть.
И хотя тот факт, что магия на Артура не действует, был доказан, король не упустил случая развлечь своих подданных. Каждый, кто хотел, мог попробовать силы в убийстве антимага. Даже приз назначили тому, кто преуспеет в этом деле. Так что весь честной люд прилежно старался если не убить, то хоть покалечить врага Табирнии, но никто так и не преуспел в этом нелегком деле. Магия Артура действительно не брала. Но вот плевки, тычки и метко брошенные овощи - не слишком облегчали его существование. Однако и это не являлось причиной его истинных страданий: во-первых, ему не дали ни еды не питья, а во-вторых, во время стычки со стражниками на рынке принц пропустил удар в плечо. Кровь уже запеклась, но судя по тому, как начала пульсировать рана, и то, что от нее по всему телу пополз холод, клинок, которым его ранили, был отравлен.
К закату силы почти покинули Артура, но он не позволил себе слабости. Принц продолжал стоять прямо, глядя в глаза тех, кто с таким азартом пытался его убить. Пот градом струился по лицу принца, его начинал бить озноб. Он уже не был уверен, что доживет до утра. Похоже, что палач, искусный истребитель антимагов, останется без работы...
Весь день Артур мысленно прибывал не здесь, в железной клетке, а дома, в родном Камелоте. Он вспоминал все, что случилось с ним за последние два года. Вспоминал и хорошее, и плохое, вспоминал людей, с которыми встречался, которых любил и которых ненавидел. Вспоминал свои мечты, которым уже не суждено сбыться... И, конечно же, он вспоминал Мерлина. Оказалось, что их знакомство и дружба отпечатались в памяти куда ярче многих других событий, а время, проведенное вдвоем, было для него ценнее общения с теми, кого он знал всю свою жизнь.
Теперь Артур с горечью думал, что высокомерность, грубость и скрытность привели его туда, где он был. Удивительное дело, но он не винил Мерлина ни в чем, и более того, был склонен обвинять себя... Ведь он, а не Мерлин рвался в башню, не думая о последствиях. Он, а не Мерлин был королевским сыном, который должен трезво оценивать положение и вести себя соответственно обстановке. И уж конечно он, а не Мерлин, должен был заботиться о том, чтобы все с ними было хорошо... А доспехи? Ну что, черт побери, доспехи? Какая это глупость, по сравнению с ценой их жизней? Им ведь действительно нечего было есть, и все, что они могли продать - это доспех... Не кожаный же баул Мерлина? За него и тухлую редиску не дали бы....
Артур посмотрел вниз, где под ногами скопились немало этого гнилого овоща и усмехнулся.
С наступлением темноты последние зеваки покинули площадь. Остались только стражники и он, Артур, намертво прикованный к столбу, запертый в железной клетке. Прутья ее были такими толстыми, что разогнуть их не представляло никакой возможности... Равно как и толщина цепи не оставляла ни единого шанса на побег.
Тонкий серп луны выплыл из-за шпиля, освещая принца бледным, болезненным светом.
Артур, не в силах больше стоять на ногах, тяжело опустился на землю, в месиво из тухлого редиса, помидоров и капусты. Неужели это конец? Неужели так и закончится его жизнь? Кто позаботится о Камелоте, когда умрет король? Кто будет править после него? Как все глупо и бессмысленно получилось... И во всем виноват только он...
Принц закрыл глаза, и опять воспоминания о Камелоте заполнили его разум. Это было куда лучше, чем размышлять о скорой смерти. Куда приятнее.
Постепенно холод от раны захватил все тело, и его зазнобило. Он то терял сознание, уплывая в сладкие грезы о доме, то опять приходил в себя, осознавая, что находится вовсе не на зеленых лугах рядом с Камелотом, а на площади в столице незнакомой, волшебной страны.

***


Лучи заходящего солнца окрасили багрянцем остроконечные крыши, башни и шпили города Ондол, столицы Табирнии, отразились алыми вспышками от разноцветных стекол замка, заиграли переливчатыми искрами на окружавших город стенах, сложенных из золотистого камня. Зрелище было великолепным, и в толпе, собравшейся у ворот замка, послышались восхищенные восклицания. Только один всадник, казалось, ничего не заметил. Невысокий темноволосый юноша на роскошном гнедом скакуне, нетерпеливо роющем копытом землю, напряженно смотрел на ворота замка, будто пытаясь поджечь их взглядом. Так оно и было. И, если бы не сильнейший магический купол, окружавший город, ворота уже давно полыхали бы ярким пламенем.
Не только этот юноша выражал нетерпение: многие в толпе поговаривали, что слишком уж серьезные меры предосторожности принимают инквизиторы, во время судов над антимагами. Окружали бы щитом свой дворец или даже всю центральную площадь, но закрывать весь город?.. Это уж слишком! Хорошо хоть, с наступлением темноты ворота откроют и люди смогут вернуться в свои дома, а путники – найти приют за стенами замка…
Юноша слушал их, но, в то же время, не слышал. И не замечал, что из толпы за ним, практически не отводя взгляда, наблюдает седая старуха, с лицом, изрезанным морщинами, одетая в темное, потрепанное платье. Все его помыслы были там, на центральной площади Ондола, где, судя по тому, что говорили в толпе, была выставлена клетка с плененным антимагом, и каждый желающий мог попытаться убить его заклятием… Каждую минуту он ждал, что магический купол, окружающий замок, исчезнет и это будет означать, что антимаг убит…
И вот, с последним лучом солнца, ворота медленно открылись. Толпа, загудев, качнулась к воротам. Юноша пришпорил коня.
-Где центральная площадь, - сквозь зубы спросил он одного из стражников.
- Поедете прямо по этой улице и окажетесь, где нужно, - стражник, осклабившись, подмигнул юноше. – Хотите свои силы попробовать, а? Только смотрите, придется подождать: после наступления темноты, площадь закрывают. Нужно разрешение Главного Инквизитора спрашивать, чтобы попасть туда.
- Спасибо, я это учту, - все так же сдержано ответил юноша.
Он направил коня в указанном направлении, не замечая, что следившая за ним старуха, подняв с земли свою корзину, направилась следом. Но, когда он добрался до места, дорогу ему снова преградили стражники, скрестившие пики прямо перед мордой его коня.
- Площадь закрыта!
- Я хочу убить антимага, - громко произнес всадник, глядя поверх их голов на площадь, где в слабом свете факелов виднелась клетка с застывшей внутри неподвижной человеческой фигурой.
Стражники переглянулись и оценивающе уставились на всадника. Это был совсем еще юноша, изможденный, покрытый дорожной пылью, одетый в небогатую одежду крестьянина. Однако великолепный конь, и яркая аура мага выдавали его с головой. При такой силе никакая маскировка не поможет – даже седельные сумки, вроде как сделанные обычничами.
- Поздно уже сегодня, - чуть смягчившись, пробасил один из стражников, однако, пику не опустил. – Э-э-э… завтра приходите… - он хотел было добавить «ваша светлость», но не стал. Мало ли, какие причины у волшебника путешествовать инкогнито?
- Нет, сегодня, - обронил всадник, продолжая смотреть на площадь. – Завтра будет поздно.
Стражники переглянулись.
- Можно попросить аудиенции у Главного Инквизитора, - задумчиво произнес тот, что заговорил первым. – Может, он и позволит вам попытать силы…
- Не-е-ет, их светлость ужинают и не станут никого принимать, будто не знаешь!
И оба стражника уставились на всадника, явно ожидая чего-то.
- Четверть награды за смерть антимага вас устроит? – наконец соизволил проявить к ним интерес всадник.
Стражники снова переглянулись. Им предлагали весьма приличную сумму, едва ли не половину ежемесячного жалования.
- А если не сумеете убить? – хитро прищурившись, спросил второй стражник, в первый раз подав голос.
- Тогда отдам вам коня, - всадник с усмешкой потрепал по гриве роскошного гнедого жеребца. Конь, недовольно фыркнув, ударил копытом по камням мостовой.
- Ладно, - наконец решился старший из стражников. – Вы, может, и сумеете его убить… Хотя многие тут пробовали! Даже придворный маг не осилил, а уж он знатный колдун, таких поискать. Вы, небось, место хотите получить при дворе, а? – спросил он, решив, что разгадал причину, по которой юный маг рвется на площадь. Конечно, если он сумеет убить антимага, ему не только приз вручат, но и хорошая должность будет гарантирована. Прибыл, небось, откуда-нибудь с окраин, да на свою беду не успел попасть в город до того, как антимага на площади выставили.
- Верно, - юноша снова пристально всматривался в темноту площади. Ему явно не терпелось попробовать свои силы.
- Ну, проезжайте, - оглядевшись по сторонам, стражник кивнул своему напарнику. Они одновременно произнесли заклятие, снимающее магический барьер, закрывавший дорогу на площадь, и отступили в сторону. – Но, помните, мы договорились!
Всадник кивнул и тронул коня. Теперь он видел клетку гораздо яснее – словно кто-то отдернул полупрозрачный полог, окутывавший площадь. И то, что он увидел, привело его в ярость. Густо замешанная на страхе, отчаянии и чувстве вины, она клокотала в нем весь день, словно лава в жерле вулкана и вот теперь вырвалась, наконец, наружу.
Остановив коня, юноша спрыгнул на землю и зашагал к клетке. С каждым шагом он все яснее видел человека, скорчившегося внутри неё на полу, видел толстую цепь, которой тот был прикован к стоящему посреди клетки столбу, видел валяющиеся вокруг гнилые овощи, которыми, должно быть, закидывала антимага улюлюкающая толпа. И это лишь усилило его бешенство. Да как они посмели?! Как посмели поднять на него руку? На него, наследного принца Камелота?! Как посмели подвергнуть его такому унижению?!
Как ни странно, в ту минуту он даже не подумал о том, что в прошлом именно по милости Артура его не раз заковывали в колодки, подвергая наказанию. Он думал лишь о том, что никто не смеет касаться Артура даже пальцем, а уж тем более, обходиться с ним подобным образом. Сейчас он готов был разнести по камешку весь Ондол и его глаза полыхали золотисто-алым пламенем, а магическая аура разгоралась все сильнее и сильнее, разгоняя царивший на площади мрак. Ярость трансформировалась в магическую энергию, и волшебная аура, окружавшая фигуру молодого мага, становилась все плотнее и заметнее. Никогда прежде он не чувствовал себя таким сильным, никогда прежде не пылал такой жаждой мести и не готов был крушить все вокруг себя.
- Ого, а ведь этот, пожалуй, будет посильнее придворного колдуна, - пробормотал один из стражников, невольно попятившись прочь от арки.
В этот миг маг произнес заклинание и площадь словно взорвалась. Полетели в стороны камни, со звоном вылетели из окон замка стекла, разметало в стороны стражников, словно те были легкими, как пушинки. Еще одно заклинание и стальные прутья клетки выгнулись наружу, раскрылись, будто грудная клетка после точного удара секиры. Лопнула цепь, которой был прикован антимаг, со звоном упал на землю железный ошейник, сдавливавший его шею. Юный волшебник пронзительно свистнул, подзывая коня, и шагнув в клетку, с неожиданно силой поднял антимага на ноги.
- Артур! - ощупывая принца, жалобно всхлипнул он, с ужасом чувствуя, как пылает, словно в лихорадке его тело. – Артур, ты живой?!
- Мерлин? - губы не слушались, и Артур не понимал, грезит ли он, или все происходит наяву. Откуда бы здесь взяться Мерлину? Он слабо улыбнулся и коснулся его лица рукой. - Я хотел тебе сказать, что...
От облегчения у Мерлина едва не подкосились колени, но расслабляться было еще рано. На то, чтобы выбраться с площади, у них была пара мгновений максимум. Потом очнется стража, да и шум, который он устроил, наверняка привлек внимание инквизиторов... или как их там...
- Я тоже хотел сказать тебе... я так виноват... так рад, что ты жив... - Мерлин стиснул Артура в объятиях, понимая, как жалка попытка облечь в слова то ослепительное счастье, которое захлестнуло его с головой в тот момент, когда он снова коснулся его, услышал его голос, убедился, что он жив. Невыносимая мука, от мысли, что Артур погиб или вот-вот погибнет по его вине, терзавшая его весь день, была столь невыносима, что Мерлин скорее согласился бы быть заживо съеденным велеренами, чем испытать её вновь.
- Эй, погоди, да ты ранен?! - вскрикнул он, почувствовав под пальцами липкую кровь. И снова клокочущая ярость, утихнувшая ненадолго, всколыхнулась в нем с новой силой. Да как они посмели?!
Подхватив Артура, он вытащил его из клетки, произнес заклятие, взлетев вместе с ним в седло. О том, что Артур едва ли скажет ему спасибо за столь бесцеремонное обращение с его королевской персоной, он успеет побеспокоиться попозже... К площади со всех сторон уже бежали люди, вспух у стены замка портал, из которого вот-вот должны были появиться инквизиторы...
Ну нет! Подняв руку, Мерлин выкрикнул заклинание. Призрачное фиолетовое пламя, сорвалось с его ладони, ударило в портал, закрывая его, отправляя в небытие тех, кто готовился выйти через него на площадь.
Не давая себе времени задуматься над тем, что делает, как вспоминает боевые заклинания, виденные в книгах лишь мельком, Мерлин, обнял левой рукой сидящего впереди него Артура и, вытянув вперед правую руку, произнес новое заклинание, помчавшееся впереди них огненным смерчом, расчищавшим им путь к воротам. Он не испытывал сейчас ни жалости, ни сострадания к тем, кто попадался на его пути, помня лишь о том, что эти люди виновны в страданиях и муках Артура. Он ненавидел их всех так, что и правда готов был уничтожить весь город.
Схватив повод, Мерлин пришпорил коня:
- Вперед!
Того не пришлось уговаривать: перепуганный насмерть, он, сорвался с места и словно ветер понесся к воротам, высекая копытами искры из каменной мостовой, стремясь вырваться из ада, устроенного в городе разбушевавшимся Мерлином.
Артур собрав всю волю в кулак, стараясь не терять сознания, вцепился в гриву лошади. Откуда взялся Мерлин? Откуда у него такой конь? Что вообще происходит вокруг? Откуда столько пламени и жара? Вопросы один за другим вспыхивали в сознании Артура и, не находя ответа, гасли в тот же миг. Может быть, он уже умер? И вот теперь его мчит в ад ангел смерти?
Однако руки, державшие поводья, были слишком хорошо известны принцу. Он никогда не приглядывался к ним, не обращал внимания, но, оказывается, помнил до мельчайших деталей каждый белесый шрамик и каждую родинку. Руки принадлежали Мерлину, и никому иному.
Лязгала сталь, кричали люди, метались фигуры, охваченные пламенем, свистели стрелы и вспыхивали волшебные огни. Хаос и неразбериха царила на их пути. А потом вдруг все закончилось... Их окутала тишина и тьма. Артур слышал лишь, как стучат копыта лошади, и как тяжело дышит Мерлин позади него. А потом и эти звуки исчезли. Принца поглотило забытье, отрезая от реальности чернотой ядовитой лихорадки.
Город остался далеко позади, а Мерлин все пришпоривал и пришпоривал коня, бормоча заклинания, уничтожающие все следы магии, оставшиеся за их спинами. Вот когда, наконец, пригодились знания, которые он черпал в старых книгах, не обращая внимание на ворчание Гая, что, де, он слишком много времени тратит на изучение магии, пренебрегая своими прямыми обязанностями… И все же, силы Мерлина были на исходе и он чувствовал, что должен остановиться, пока сам не потерял сознание от слабости. Да и Артур, кажется, отключился, безвольно повиснув у него на руках. Он натянул повод, останавливая коня.
Они были одни на незнакомой дороге, посреди лесов, и лишь редкие звезды, да тонкий серп луны освещали им путь. Шума погони не было слышно… но это и неудивительно. Мерлин знал, что уничтожил большой отряд инквизиторов, а оставшимся придется здорово потрудиться, наводя порядок в городе.
- Артур? – пробормотал он, поднимая принца. Теперь, когда он пользовался только собственными, а не магическими силами, это оказалось не так-то просто. Принц был тяжел и безвольно качался из стороны в сторону, словно кукла. – Ну что ты? – зашептал Мерлин, пытаясь одновременно прижать его к себе и пощупать биение сердца. Пульс прощупывался. Слабо, но все-таки… Едва не разрыдавшись от облегчения, Мерлин уткнулся губами в слипшиеся от грязи, пота и мякоти гнилых овощей светлые волосы Артура. – Не смей умирать, слышишь? – крикнул он ему на ухо. – Даже не вздумай!
- Не смей... - с трудом прошептал Артур, - мне приказывать, бестолочь... - его так и тянуло в бездну забвения, такую манящую, такую уютную. Там не было боли и холода, там было спокойствие и умиротворение. Но принц понимал, что это обманчивое спасение и, если он перестанет бороться, никогда уже не сможет вырваться из сладких объятий смерти.
Услышав его слабый, прерывающийся голос, Мерлин всхлипнул и счастливо рассмеялся. Он хотел было снова сказать Артуру, как он рад, что тот жив, но тут конь фыркнул и неожиданно попятился, забил копытом по земле. Более того, прекрасный, черногривый скакун вдруг начал уменьшаться в размерах, его грива стала желтеть, а бока - раздаваться вширь.
И в тот же миг на дороге перед ними возникла полупрозрачная фигура.
- За мной... следуй за мной... - тихо позвала она. Это была та самая старуха, что следила за Мерлином у ворот замка.
Растерявшийся Мерлин, не знал, что делать: отвечать призраку, прыгать с лошади, пока они с Артуром оба не свалились на землю, или пришпорить её, заставив идти вперед? Как же не вовремя закончилось действие заклинания, превратившее маленькую толстую кобылку в резвого скакуна!
- Кто это? - Артур попытался сфокусироваться на человеке, преградившем им путь, но видел лишь смутные очертания. Пот заливал глаза, лихорадка усилилась и он понял, что еще немного и опять потеряет сознание.
- Призрак, - ответил Мерлин, пытаясь устроиться понадежнее на лошади, что было отнюдь не просто, учитывая её габариты и сидящего перед ним Артура. Жаль, он не догадался усадить его в седло боком, как даму… Им обоим было бы удобнее, хотя Артур едва ли простил бы ему это новое унижение. Впрочем, сейчас размышлять о тонких чувствах Артура было не время: принцу требовалась срочная помощь лекаря.
- Ты кто такая? – срывающимся голосом крикнул он призраку. – Почему мы должны тебе верить?
- Потому что тебе больше некому верить, маг... Твой друг умирает. Ему нужно помочь. Ты не спасешь антимага с помощью колдовства. Идем... я укажу дорогу! - и фигура, окутанная слабым светом, поплыла по узкой тропинке, углубляясь в лес.
- Надеюсь, ты говоришь правду. - Мерлин стукнул пятками по раздутым бокам лошади. – Вперед, скотинка! Не будешь резво скакать вперед, я тебя волкам скормлю, клянусь!
Лошадь, словно впечатлившись угрозой, потрусила вслед за призраком. Назвать ее бег резвым было, пожалуй, преувеличением, но и это лучше, чем ничего. Откажись она, и Мерлину пришлось бы нести Артура на руках.
Больше получаса они петляли по узкой, местами практически непроходимой тропинке, углубляясь в лес. Призрак все время маячил впереди, указывая дорогу и Мерлин, понукал и понукал лошадь, уговорами и угрозами, заставляя ее двигаться вперед. Наконец, они выехали на крошечную полянку, где стоял старый, покосившийся дом. В его окнах горел свет, из трубы на крыше вился легкий дымок, а на крыльце ждала старуха. Призрак подплыл к ней и словно растворился в ее теле.
- Неси своего друга в дом, маг, - открывая дверь, сказала она.
Мерлин спрыгнул с лошади, подхватил едва не упавшего на землю Артура. Тот, мобилизовав все оставшиеся силы, оперся на Мерлина и медленно пошел к дому.
- Сюда, - старуха прошла через полутемную комнату, распахнула еще одну дверь, за которой оказалась еще одна комната - совсем небольшая. Практически все место в ней занимала лежанка, покрытая шкурами.
- Клади его, - велела старуха, и Мерлин осторожно помог Артуру опуститься на кровать.
- Мерлин? - Артур открыл глаза. Они были мутными, и принц начал вертеть головой, как слепой, надеясь хотя бы по звуку понять, где он и кто рядом с ним.
- Раздень его. Я подогрела воду, - Старуха кивнула на таз, от которого поднимался пар. - Промой его рану, а я принесу нужные травы, чтобы вылечить его от Инквизиторского яда. Торопись! - уже в дверях добавила она. - У него мало времени.
- Я здесь, Артур, - наклонившись над раненым, Мерлин нежно погладил его по грязной щеке. – Я здесь… Мы в безопасности… Мы вылечим тебя, и все будет хорошо, - приговаривал он, распуская шнуровку на рубахе Артура. О том, чтобы заставить принца поднять руки и снять её через голову, не могло быть и речи, так что Мерлин попросту разорвал ее, открывая грудь принца, а потом, увидев на столе нож, распорол рукава и вытащил остатки рубахи из под Артура. И только тогда он решился взглянуть на его рану… взглянул и, прикусив до крови губу, отвернулся, чувствуя, что сам вот-вот потеряет сознание.
Под левой ключицей, там, где меч вошел в плоть, зиял широкий, уродливый разрез. Кожа вокруг неестественно вспухла и посинела, под коркой черной, запекшейся крови что-то пульсировало, словно живое.
- Все хорошо, - окуная лежащую на краю тазика чистую тряпку в воду, отгоняя дурноту, пролепетал Мерлин. Поставив таз на постель, он принялся аккуратно промывать рану, стараясь не думать о том, почему вода в тазу, всякий раз, когда он окунает в нее тряпицу, вскипает, словно от кислоты. – Ты поправишься, Артур, поправишься очень скоро… Мы вернемся домой… и забудем все это, словно страшный сон… Ты только не умирай, пожалуйста...
- Я не умираю. Еще чего. - Артур попытался улыбнуться. Ему хотелось подбодрить Мерлина, уж больно испуганным выглядел юноша. - Не умираю.
Однако, несмотря на свои слова, принц не был в этом так уверен. А потому, сосредоточился, не позволив мыслям разлететься, словно стае встревоженных птиц. Ему нужно было сказать... То важное, что он понял на площади.
- Знаешь, Мерлин... Я хотел сказать, что счастлив.... - он сглотнул, закашлявшись, - ...что встретил тебя. - Он поднял руку и, приобняв его за шею, притянул к себе. - Прости, что втравил тебя в... это. Я... - и вместо слов, которые давались с таким трудом, Артур притянул Мерлина еще ближе, и, когда их губы соприкоснулись, поцеловал.
Растерянный, растроганный и изрядно напуганный признанием, казавшимся откровением умирающего, Мерлин, тем не менее, ответил на поцелуй. Он был девственником и целовался до этого лишь раз, но тут все вышло как-то само собой. Собираясь сказать Артуру, чтобы тот не шевелился и не тревожил рану, он приоткрыл губы и, неожиданно, они слились с губами Артура, да так, словно были двумя частями одного целого, идеально подходившими друг другу. Изумленный до глубины души, Мерлин не пытался отстраниться, наслаждаясь неведомыми прежде ощущениями, поражаясь тому, какие, оказывается, нежные губы у Артура, как сладки его поцелуи… и почему раньше они двое никогда не делали ничего подобного?..
Артуру показалось, что с поцелуем Мерлин вдохнул в него жизнь, даже темнота отступила. Ощущения были такими яркими и светлыми, они прогоняли боль и морок яда, распространяющегося от раны по всему телу.
- Понимаю... спящую красавицу... - с ехидной улыбкой, такой знакомой и заразительной, прошептал Артур. И тьма опять поглотила его, отрезая от реальности.
Рука принца ослабла, он откинулся на подушку, проваливаясь в бездну горячки.
Мерлина прошиб холодный пот: на мгновение ему показалось, что Артур умер… Но вот грудь принца дрогнула и щеки Мерлина коснулось едва уловимое дыхание. Жив, слава всем богам, жив! И юный маг принялся с двойным усердием промывать страшную рану.
- Как он? - строго спросила старуха, появившись в дверях. В руках она несла поднос, на котором стояли всевозможные склянки. От некоторых шел пар, над другими клубился светло-синий дым, а некоторые, казалось, издавали едва уловимый, мелодичный звук, будто кто-то напевал тихим, тоненьким голоском.
При ближайшем рассмотрении хозяйка дома оказалась не такой и старой. Женщине было не больше сорока, но глубокие морщины, избороздившие лицо, делали ее старше как минимум вдвое. Мать Мерлина в таких случая говорила: "Не годы состарили, а горе".
- Пришел ненадолго в себя, а потом снова потерял сознание. – Мерлин поставил таз на пол и подвинулся, освобождая для женщины место. – Что это за инквизиторский яд? – спросил он, разглядывая пузырьки и склянки на подносе. – И чем его надо лечить? Я знаю кое-какие зелья, но ваши не могу узнать… вы ведьма?
- Можно сказать и ведьма... Я – лекарь, - ответила она. - Я умею лечить без магии, а это в Тарбинии запрещено законом.
Она села на табурет и поставила поднос себе на колени. Обмакнула тряпицу в одну из склянок и принялась обрабатывать рану. Казалось, что черная, отравленная кровь вскипает, от соприкосновения с зельем. Артур застонал.
Мерлин снова прикусил губу и сжал руку принца, безвольно лежащую на одеяле. Если бы он мог забрать себе его боль, то сделал бы это, не колеблясь.
- Помощь нужна какая-нибудь? – спросил он женщину. – В Ка… там, откуда мы пришли, я служил у лекаря, я умею…
- Пока нет, - она взяла чистую тряпицу и пропитала другим раствором. Теперь от раны шел темный туман, казалось, он течет из нее, как прежде текла кровь. Яд покидал тело Артура, и постепенно на его мертвенно-бледные щеки стали возвращаться краски.
- Ты очень храбрый, - сказала женщина, когда вся чернота ушла. Теперь рана уже не выглядела так устрашающе.
От страха за Артура Мерлина колотила дрожь и он задал вопрос, волновавший его больше всего на свете, еще боясь надеяться на чудо:
- Он выживет?
- Он сильный... и хочет жить, - ответила женщина. Она уже накладывала на рану густую, пахнущую болотной тиной мазь. - И у него есть такой друг как ты... - она улыбнулась Мерлину.
- Нужно будет промывать рану и вновь накладывать мазь каждый час... или чаще. Как только мазь почернеет, это значит нужно все делать заново. Справишься?
- Конечно, - поспешно заверил Мерлин. Он видел, что щеки Артура порозовели, искаженные мукой черты смягчились, и дыхание стало, кажется более ровным. – Вы так добры… спасибо вам! – он с признательностью посмотрел на женщину, продолжая сжимать ладонь Артура.
- Скажешь спасибо, когда он придет в себя, - вздохнула та и встала с табурета, уступая Мерлину место. - Зови меня, если ему станет хуже. - Уже в дверях она обернулась и добавила: - Мой сын был антимагом, - и, не сказав больше не слова, вышла из комнаты.
Мерлин пересел на табурет и снова погладил Артура по щеке.
- Все будет хорошо, - прошептал он с надеждой, стараясь успокоить и себя и принца. - Просто обязано быть хорошо!

END OF CHAPTER #2